На последней дозе воздуха и сна

Классный клип

Sat, 19 Apr 2008 07:37:09 GMT

Tue, 19 Feb 2008 20:39:31 GMT

Егор Летов умер сегодня утром во сне дома в Омске. Скоропостижно скончался от остановки сердца.

На рассвете — без меня
На кассете — без меня
Без меня — за дверь, без меня — домой
Без меня — теперь, без меня —
Анекдот с бородой навсегда
И убегает весь мир
Убегает земля
Бежит далеко-далеко
Куда-то далеко-далеко
И убегает мой мир
Убегает земля
Бежит далеко-далеко
Без оглядки далеко-далеко

Корка хлеба без меня
Пальцем в небо — без меня
Без меня — апрель, без меня — январь
Без меня — капель, без меня — отрывной календарь на стене
И убегает мой мир
Убегает земля
Бежит далеко-далеко
Куда-то далеко-далеко
И убегает мой мир
Убегает земля
Бежит далеко-далеко
Навек далеко-далеко

Добрый ослик без меня
Горький дождик без меня
Без меня — сирень, без меня — герань
Без меня моя тень, без меня — поздравления оттуда сюда

И убегает весь мир...

Про культуру

Wed, 09 Jan 2008 10:55:15 GMT

Насколько же плохое воспитание у человека, который свою Родину называет "совком".

Поразительно то, что большинство таких людей - нынешняя интеллигенция.

Стыдно.

- Знаком ли ты с землёй?
- Да вроде бы знаком.
- А чей тут дом стоит?
- Да вроде общий дом.
- А может, это твой?   
Внимательно смотри - ведь нет земли такой
В других концах земли.

Вот крыша в доме том - ледовый океан,
Вот погреб в доме том - Хакассии туман.
И дверь за облака,и море у ворот,
В одном окне - закат, в другом окне - восход.

Он твой, конечно, твой - и крыша, и крыльцо
С звездой над головой, с могилами отцов.
И реками пьяна непройденная ширь,
Страны моей весна - желанная Сибирь.

- Знаком ли ты с землёй?
- Да вроде бы знаком.
- А чей тут дом стоит?
- Да вроде общий дом.
- А может, это твой?
Внимательно смотри - ведь нет земли такой
В других концах земли.

Юрий Визбор, 1966

Летать

Fri, 17 Aug 2007 16:41:17 GMT

Однажды ёжики захотели летать. Несомненно, с коварными целями. Вот скажите, для чего может ёжику пригодиться летать? Яблоки и так на землю падают, ужики по земле ползают, а не на деревьях растут. О грибах вообще не говорим. Значит, каверзу какую замышляют. Или и того хуже.

Лётчик Торопыкин шёл по взлётному полю к своему самолёту. В руке у него был бутерброд, с маслицем и колбаской, и он, громко чавкая, с удовольствием жевал его.

— Это Вы летать учите? — внезапно раздался строгий голос.

Торопыкин подавился бутербродом и огляделся. Вокруг никого не было. Он потряс головой.

— Так это вы летать учите? — снова спросил голос.

— Ну, я, предположим, — осторожно ответил Торопыкин. — А кто спрашивает?

— Мы, — вышел из травы Главный Ёжик.

Торопыкин снова подавился бутербродом и шлёпнулся на траву задом. Ёжик сурово смотрел ему в глаза.

— Слушайте, а зачем вам летать? — прошептал Торопыкин.

— Нада, — уклончиво ответил Главный Ёжик.

— У вас что, и самолёт есть? — изумился лётчик.

— Какой самолёт? Зачем самолёт? — удивился Ёжик.

— Ну, самолёт. Что б летать, — пояснил Торопыкин.

— Нет, нам так надо. Без самолётов, — серьёзно сказал Главный Ёжик.

— Ну, так это же совсем просто! — злорадно сказал лётчик Торопыкин, которому помешали есть бутерброд. — Встаёте, вытягиваетесь, распускаете иголки, и передними лапами начинаете быстро-быстро махать. И летите.

— Так? — спросил Ёжик, встав на задние лапки, вытянувшись и быстро-быстро замахав передними.

— Ага! — хихикнул в кулак Торопыкин. — Короче, тренируйтесь, — и, ухмыльнувшись, зашагал по полю, подкидывая в руке яблоко.

За его спиной ёжики медленно поднимались в воздух.

Бойся, лётчик, мелко дрожи,
Взором последним окинь небосвод...
То пролетают по небу ежи,
Ёжики — гордый и смелый народ!

Евгений Каменецкий

A la guerre comme a la guerre

Sun, 27 May 2007 04:04:20 GMT

Контрреволюция - Это значит, что скоро война.

Если нам все твердят, что у нас нет врагов,
И России не нужно так много штыков,
Если тайны сдают, сокращают полки,
Это значит войну нам готовят враги.

Это значит, что скоро война.

Если власти спешат, на холопский поклон,
К господам в Тель-Авив, Лондон и Вашингтон,
Вновь и вновь предают наш народ и страну,
Это значит, что нам объявили войну.

Это значит, что скоро война.

Если знают в Кремле, но упорно молчат,
Кто в пучине морской предал наших ребят,
Если станцию «Мир» отправляют на дно,
Это значит с врагами они заодно.

Это значит, что скоро война.

Если русский мужик с безысходности пьёт,
Если наглый джигит, как добычу, берёт
Дом отцовский его, и сестру, и жену,
Это значит, что нам объявили войну

Это значит, что скоро война

Если власти в Кремле отмечают Пурим,
Это значит, что снова в беде Третий Рим.
Если русский народ стал изгоем в стране,
Данной Богом ему, это значит – к войне.

Это значит, что скоро война.

Что ж, война – так война, русским не привыкать,
Чтоб в открытом бою силу вражью сметать,
Поднимайся народ, православная рать,
Вот и время пришло, нам за Русь постоять.

Это значит, что скоро война.

http://www.youtube.com/watch?v=jJn8tXAq82E&mode=related&search=

Все новое - хорошо забытое старое...

Sat, 28 Apr 2007 20:20:01 GMT

Майк Науменко - Старые раны

Я привык к тому, что всю жизнь мне везло,
Но я поставил на двойку, а вышел "зеро",
И вот самоубийца берется за перо
И пишет…

И скрип пера по бумаге, как предсмертный хрип,
Мой евнух был героем, но он тоже погиб,
Я кричу, но ты не слышишь мой крик
И никто не слышит…

Я встаю и подхожу к открытому окну,
Вызывая тем самым весь мир на войну,
Я взрываю мосты, но я никак не пойму
Кто их строил?

И последний автобус ушел уже давно,
И денег на такси мне не хватит все равно,
Я видел все это когда-то в кино,
И все равно я расстроен…

Но не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук,
Все в порядке, просто у меня открылись
Старые раны!

И я пишу стихи всю ночь напролет,
Зная наперед, что их никто не прочтет,
Зачем я жду рассвета, рассвет не придет,
Кому он нужен…

Слава Богу, осталась бутылка вина,
Но, как-то странно, ползет на стену стена
И я посередине, но я сам виноват,
И, к тому же, простужен…

Но не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук,
Все в порядке, просто у меня открылись
Старые раны!

И даже тишина звенит в моих ушах,
И стрелки, почему-то, застыли в часах,
И дым в глазах, и цепь на руках,
И нечего есть…

Но все будет не так, как оно быть должно,
Все будет именно так - другого не дано,
И все же, как бы я хотел,
Что бы ты была здесь,
Но на завтра ожидается странный прогноз,
К тому же я остался без папирос,
И в каждой клетке нервов горит свой вопрос,
Но ответ не найти,

Но так ли я уверен, что мне нужен ответ,
Я просто часть мира, которого нет,
Мой последний шедевр - бессмысленный бред,
Мой последний куплет давно уже спет…

Но не пугайся, если вдруг
Ты услышишь ночью странный звук,
Все в порядке, просто у меня открылись
Старые раны!

О жизни наоборот

Tue, 13 Mar 2007 11:40:26 GMT

Михаил Задорнов - Проблема.

Впервые я увидела его в метро. Он сидел напротив меня и читал книжку. Роста он был среднего, белокурый, загорелый. Черты лица мягкие. Мне вдруг стало жаль, что сейчас выйду и никогда его больше не увижу. И я не стала выходить. Поехала с ним дальше. Думаю: а вдруг он меня заметит? Но он даже ни разу не взглянул на меня. Это мне понравилось в нем еще больше. И я вышла из метро за ним. Он быстро направился к остановке автобуса. И тут я поняла, что должна решиться. И потом, думаю, что я, зря проехала на семь остановок дальше положенной? Словом, набралась смелости, подошла к нему и, стараясь, чтобы не дрожал голос, спросила:

- Как пройти к Кремлю?

Он так на меня посмотрел, словно я к нему пристаю, ничего не ответил и отвернулся. Но я решила быть настойчивой. Вспомнила, как подруги мне говорили: «Хочешь расположить к себе мужчину - сделай ему комплимент!» И я сделала.

- Там, в метро, - сказала я, - когда вы читали книжку, вы мне напомнили известного актера Дастина Хоффмана. Это мой любимый актер! Кстати, многие считают его идеалом красоты современного мужчины.

Он даже улыбнулся от таких слов, голос его потеплел, мы разговорились... Я проводила его домой. Сначала он не хотел мне давать свой номер телефона. Но после того, как я сказала, что хочу сводить его в Театр Ленинского комсомола на «Юнону» и «Авось», дал.

В театр он пришел в отглаженном костюме, безупречной рубашке и модном, змейкой-медянкой, галстуке. Видимо, я тоже была ему небезразлична. Это придало мне уверенности, и после спектакля я пригласила его к себе домой.

Как я и рассчитывала, его поразила моя новая трехкомнатная квартира. Библиотека, мебель, коллекция дисков, радиоаппаратура, вьетнамский ковер, в котором нога утопает, как в Балтийском море, по щиколотку. Долго смотрел он на мой портрет работы Глазунова. После ужина (а готовлю я отлично) я сделала кофе по-турецки, угостила его хорошими сигаретами, поставила итальянцев и объявила белый танец.

Танцевал он хорошо. Слушался каждого моего движения, когда я его вела. Видимо, он уже не в первый раз встречался с женщиной.

В двенадцать часов я спохватилась и сказала ему, что отвезу его домой на своей машине. Он стал сначала отнекиваться: мол, зачем? Еще метро ходит. Он и сам доберется. Но я твердо сказала, что об этом не может быть и речи. Это очень опасно. Тем более в наше время, когда в районах новостроек бродит так много одиноких женщин.

Когда мы сели с ним в мой «Фольксваген», он не выдержал и спросил, кем я работаю. Я назвала свой руководящий пост. С трудом назвала. Потому что, если его называть полностью, он звучит, как песня с припевом. После этого он долго молчал, а потом стал со мной разговаривать еще уважительнее, чем раньше. А на прощанье, перед выходом из машины, впервые за время нашего знакомства назвал меня на «вы».

- Сегодня, - сказал он, - был чудесный вечер! Спасибо вам за него, Лена...

Он, наверное, думал, что я поцелую его на прощанье. Но я не стала этого делать. Я не хотела, чтобы он думал обо мне так же, как все мужчины думают о женщинах.

С этих пор мы встречались с ним каждый день. Мой секретарь Юрий Николаевич почти ежедневно заказывал нам билеты на разные закрытые просмотры, выставки. Потом обычно заходили поужинать в какой-нибудь дорогой ресторан, в который без меня его бы ни за что не пропустили. А потом я отвозила его каждый раз домой и, хотя видела, что он влюбляется в меня с каждым днем все больше и больше, лишнего себе никогда не позволяла. Да и зачем? Мне приятно было, что я открываю человеку какие-то другие стороны жизни, которые ему с его зарплатой и отсутствием знакомств были бы еще долго недоступными.

Через месяц я почувствовала за него ответственность! Случилось это однажды вечером. Он сказал мне после ужина с фаршированной уткой, что жизни больше без меня не представляет. Что утка отличная и что, если я его брошу, он выбросится из моего же окна... Я чуть не заплакала от этих слов. Но сдержалась и не стала терять своей мужественной женственности, которая так волшебно всегда действует на мужчин. И просто предложила ему остаться у меня. Он позвонил родителям, сказал, чтобы они не волновались - он у друга. Играет в шахматы. А утром... Утром я встала, пока он еще спал, сходила на рынок, купила цветов и, когда он проснулся, сделала ему предложение. Оказывается, он уже давно ждал этого момента. В этот же вечер мы поехали к нему домой, знакомиться с его родителями.

Родители, видимо, уже знали обо мне, потому что напекли пирогов. Мама надела выходное платье, а отец вышел к столу с орденом. Когда я увидела, что они вчетвером с маленькой сестренкой живут в двухкомнатной квартирке, похожей на два спаренных лифта, один из которых грузовой, другой - пассажирский, я сразу предложила им улучшить их жилищные условия, и они полюбили меня не меньше их сына.

Я никогда не думала, что в семейной жизни я буду такой счастливой.

Раньше, до него, у меня было все: квартира, библиотека, радиоаппаратура, даже портрет работы Глазунова. Но не хватало главного - заботы о мужчине! И я часто скучала по вечерам. Теперь у меня нет ни секунды свободного времени! Вообще, что в современных мужчинах замечательно, так это то, что заботы о них бесконечны. И пускай не говорят, что в них не осталось ничего мужского. Неправда. В нем осталось. Например, он ничего не умеет делать. Как-то я попросила его вбить гвоздь. Так он начал его вбивать шляпкой в стенку. И что удивительно, вбил! Это было так трогательно, что я сняла его со стола и расцеловала, а он чуть не заплакал, так я над ним смеялась. А как приятно делать ему подарки к празднику! Подолгу стоит он перед зеркалом, когда я покупаю ему новый костюм! А потом мы идем с ним в компанию, где все подруги завидуют мне: какой он у меня хорошенький, миленький и умеет молчать, когда женщины разговаривают, что тоже является признаком ума у мужчины.

Единственно, что плохо, - недавно меня выдвинули на повышение и у меня стало очень мало свободного времени. Он все чаще стал обижаться на меня из-за того, что по вечерам я задерживаюсь на собраниях, в министерствах. Он ревнует, капризничает... И я его понимаю. Это от одиночества. В наше время мужчине трудно найти себе занятие. Тем более что он человек интеллигентный, телевизор смотреть не любит. Так что, думаю, куплю ему собачку.

Ребенка заводить рано. Он не сможет быть кормящим отцом, а у меня времени нет. Я все-таки возглавляю единственный институт в стране по изучению падения рождаемости. Под моим руководством столько ученых работает, светил... А никак не можем выяснить, почему она все падает и падает. Для меня сейчас это - главная проблема. Государственная! Поэтому точно решила: куплю ему собачку.

Даниил Хармс

Sun, 21 Jan 2007 20:00:44 GMT

Адам и Ева

Помню лет в 15-16 зачитывался :))) Есть своя гениальность в этом писателе, но в психушку он попал явно не зря =\

Цена 30 рублей
Часть первая

АНТОН ИСААКОВИЧ. Не хочу больше быть Антоном,а хочу быть Адамом. А ты, Наташа, будь Евой.

НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (сидя на кордонке с халвой). Да ты что: с ума сошел?

АНТОН ИСААКОВИЧ. Ничего я с ума не сошел! Я буду Адам, а ты будешь Ева!

НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (смотря налево и направо). Ничего не понимаю!

АНТОН ИСААКОВИЧ. Это очень просто! Мы встанем на письменный стол, и, когда кто-нибудь будет входить к нам, мы будем кланяться и говорить: "Разрешите представиться - Адам и Ева".

НАТАЛИЯ БОРИСОВНА. Ты сошел с ума! Ты сошел с ума!

АНТОН ИСААКОВИЧ (залезая на письменный стол и таща за руку Наталию Борисовну). Ну вот, будем тут стоять и кланяться пришедшим.

НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (залезая на письменный стол). Почему? Почему?

АНТОН ИСААКОВИЧ. Ну вот, слышишь два звонка! Это к нам. Приготовься.

В д в е р ь с т у ч а т.

Войдите!

В х о д и т В е й с б р е м.

АНТОН ИСААКОВИЧ и НАТАЛИЯ БОРИСОВНА (кланяясь). Разрешите представиться: Адам и Ева!

В е й с б р е м п а д а е т к а к п о р а ж е н н ы й г р о м о м.

З а н а в е с

Часть вторая

По улице скачут люди на трех ногах. Из Москвы дует фиолетовый ветер.

З а н а в е с

Часть третья

Адам Исаакович и Ева Борисовна летают над городом Ленинградом. Народ стоит на коленях и просит о пощаде. Адам Исаакович и Ева Борисовна добродушно смеются.

З а н а в е с

Часть четвертая и последняя

Адам и Ева сидят на березе и поют.

З а н а в е с

23 февраля 1935 года

Сказка

Sat, 06 Jan 2007 14:07:56 GMT

Снова новый начинается день,
Снова утро прожектором бьет из окна,
И молчит телефон: отключен...
Снова солнца на небе нет,
Снова бой, каждый сам за себя,
И, мне кажется, солнце -
Не больше, чем сон.

На экране окна
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка...

И стучит пулеметом дождь,
И по улицам осень идет,
И стена из кирпичей-облаков крепка.
А деревья заболели чумой,
Заболели еще весной,
И слетят с ладони листья,
Махавшие нам свысока.

Там за окном
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка...

А потом придет она.
Собирайся, - скажет, - пошли,
Отдай земле тело...
Ну, а тело не допело чуть-чуть,
Ну, а телу недодали любви.
Странное дело...

Там за окном
Сказка с несчастливым концом.
Странная сказка...

Tue, 21 Nov 2006 07:07:46 GMT

В автобусе или троллейбусе ехал
простой человек. Он был совсем обыкновенный.
В поношенной телогрейке, в поношенных валенках,
в поношенном сером лице. Он держал
полиэтиленовый или целлофановый пакет с
печеньем, пряниками и, скорее всего, апельсинами.
Я был в данном случае контролером автобуса или
троллейбуса, а может быть, и кондуктором.
Я спросил его: «Куда Вы едете?»
«На край земли» — ответил он. Я сказал ему:
«Вот Ваш билет, куда Вы едете?» Он спокойно
ответил: «На край земли, на край земли...»

Fri, 03 Nov 2006 08:25:20 GMT

Где разорвана связь между солнцем и птицей рукой обезьяны,
Где рассыпаны звезды, земляника да кости по полянам,
Где туманы, как ил, проповедуют мхам откровения дна,
Где хула, как молитва, - там иду я.
Где деревья вплетаются в летопись слов отголоском начала,
Где лесной часослов зашифрован устами пожаров,
Где большая дорога, черная ночь да лихие дела,
Где блестят за иконой ножи, - там иду я
Где рассветы купаются в колодцах дворов да в простуженных лужах
Где в грязи обручилась с весенним дождем стужа,
Где глоток, как награда за прожитый день ночью без сна,
Где пропиты кресты, - там иду я.
Где надежда на солнце таится в дремучих напевах,
Где по молниям-спицам танцует гроза-королева,
Где Луна присосалась к душе, словно пиявка - змея,
Где пускают по кругу любовь, - там иду я.
Где Восток напоил молоком кобылиц кочевника-ветра,
Где по дорогам в острог по этапу ползут километры,
Где в грязи по колено да по горло в крови остывает земля,
Где распятье под сапогом, - там иду я.
Где молчанье подобно топоту табуна, а под копытами - воля,
Где закат высекает позолоченный мост между небом и болью,
Где пророки беспечны и легковерны, как зеркала,
Где сортир почитают за храм, - там иду я.
Я поднимаю глаза, я смотрю наверх.
Моя песня - раненый стерх.
Я поднимаю глаза

Первая запись...

Thu, 28 Sep 2006 19:15:47 GMT

Тест от Whitedave! :D